Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

"Такой человек ... из множественности станет единством"

К слову о том, в чем заключаются смысл, метод и задача сапознания.
В предельном случае говорится о такой настройке внутренней оптики, которая позволяет увидеть себя как единую сущность, а не как собрание многих впечатлений, воспоминаний и влияний, беспокойных от собственной противоречивости.

Кроме такого предельного случая не существует подлинного познания себя, однако следует принимать во внимание, что для достижения подобного приходится заниматься долгим самонаблюдением, вылавливая общее в множественности реакций. Не стоит совершать усилие по рационализации этого общего, - оно находится по ту сторону рационального и принадлежит к области чистейшей метафизики. Тут следует понимать метафизику в ее архаичном, платонико-аристотелевском значении поиска начал.

Наблюдая за движениями собственной души, - на самом деле, речь о наблюдении за своей психической жизнью, - можно уловить, хоть и на переферии зрения, след того единого, единообразного и не подверженного распаду, что и является уникальным образом нашей личности.
Отсюда пролегают два новых направления. Одно из них продолжает движение к себе, вглубь и внутрь и должно быть пройдено ради того, что усовершенстовать навык наблюдения за своим неизменным и подлинным образом. Другое позволяет выйти за собственные пределы и является уже чистой трансценденцией. Это последнее становится возможным благодаря тому, что в процессе самопознания можно не только увидеть себя, но и ... дальше неразборчиво... подобное притягивается к подобному, как обозначил этот процесс трансценденции Платон, говоря о восхождении отдельной человеческой души в направлении чего-то большего.

К слову сказать, было бы куда приятнее наблюдать за другими людьми, не обдирая свои чувства о жалящие воспоминания, но такой возможности у нас нет. Другими словами, для восхождения к метафизическим началам мира у нас нет иной колесницы, чем наблюдение за самим собой. По крайней мере, это так, если только мы не готовы поступиться опытом, данным в ощущениях и порождать понимание путем исключительно рассуждения; такой путь, предложенный Аристотелем, развитый схоластикой и продолженный позже многими достойными людьми, разумеется, имеет свое право на существование, но он настолько мне чужд, что мне совершенно нечего о нем сказать.

А вообще-то всего лишь хотела поделиться формулой, которую сейчас прочла в "Послезаконии" Платона, о преодолении человеком собственной множественности ради достижения единства с самим собой. Собственно, вынесено в заголовок. Правда же, мысль дивной красоты и точности?

Ну и совсем уж заметка на полях - исходя из того, что подобное единство есть полное блаженство, пусть и краткотечное, ничего удивительного, что те, кто идет по пути опыта (получая блаженство в анамнез) и те, кто идут по пути рассуждений (получая туда же что-то другое), друг друга не понимают. Не исключено, что большинство противоречий западной культуры (а другой у нас нет) связано с этим изначальным противоречием в способе восприятия себя в мире.

Равнозначны ли душа и сознание?

В философии Платона, как известно, душа является одним из центральных понятий. Не только у него и не только в античной философии, но меня сейчас озадачивает именно душа в платоновой философии, - вернее, одна сложность, которая возникает при комментировании его диалогов на испанском языке.

Испанская культура настолько подверглась влиянию церкви, что для испанца, не занимающегося философией, концепт души имеет отчетливый христианский оттенок. Это в свою очередь влечет сильные эмоциональные проекции, иногда весьма негативные, поскольку католичество здесь многими воспринимается как репрессивный институт.
Можно ли заменить концепт души в данном контексте на сознание? Все во мне противится этому, но логика говорит, что можно.
У души и сознания разные коннотации и разные культурные референции, более того, такая замена мне представляется надругательством над историей мысли.
В то же время душа, по Платону, ничем не отличается от сознания, как его сейчас понимает обыденная метафизика.
Оно, то есть сознание, точно также неуничтожимо, едино, обладает способностью к самосознанию и пониманию, связано с восприятием и интеллектом, а также своим присутствием отличает живое от неживого.

Возникает дурацкая дилемма, - чтобы донести платонизм до моих слушателей, мне нужно совершить подмену терминов. Одновременно это убивает традицию и искажает историю философии, - ну нет, на это я пойти не могу. Но тогда они воспримут все через свои застарелые фильтры...
Но вчера. Но по три. Что делать-то, люди добрые?

Звездное небо курильщика

В дайджесте ИП промелькнула мысль человека, который проходит модель зведного неба (на экране компьютера, надо полагать), и чем ближе приближается к центру Галактики, тем сильнее ощущает ничтожность человеческого существования и размеров человечества. Ну, как-то так, не дословно, а по смыслу.
Я, конечно, тут же вспомнила известное место у Платона, который говорит -опять же не дословно, но близко к тексту - примерно следующее: наблюдая за движением звездного неба, человек постигает гармоничное устройство Космоса и приближается к философии. Приблизиться к философии, уже не только по Платону, но и в целом по античной мысли, означает приблизиться к счастью.
В другом месте, кажется, в Государстве, Платон говорит о том, что правителям желательно наблюдать за звездным небом, чтобы проникнуться идеей созразмерности, красоты и величия. Тут надо представить себе ночное небо южных широт без подсветки по всему глобусу. Лучше даже посмотреть фотографию, чтобы понять, о чем была речь, совсем же не то, что видим мы.


Что бы сказал Платон, дай ему компьютерную модель неба и возможность перемещаться по нему? Ура, наверное, сказал бы. Мои догадки о бесконечной гармонии подтверждаются, сказал бы. Теперь не страшно жить и умирать, сказал бы он, - созерцая безупречное устройство мира, в которое включен и человек.

Похожее расхождение можно наблюдать и в рассуждениях о природе божественного, - на одном полюсе ощущают собственную малость при созерцании вечного, с другой, прямо напротив, такое созерцание приносит покой и веру в благополучие всего, включенного в орбиту величия. Как говорится у поздних неоплатоников и некоторых гностиков, человек, находясь в тварном мире, продолжает дело Бога по воплощению идей в бесконечном многообразии форм.

В ту же строку: гностицизм принято разделять на пессимистичный и оптимистичный его варианты. Пессимистичный гностицизм не любит материю с ее изменениями, "все меняется только к худшему", вещный мир это зло, а трансгендеры те, кто наслаждается жизнью, мировое это зло умножают. Позитивный гностицизм сохранен в так называемом герметическом корпусе, развивался Возрождением под слоганом "Величайшее чудо есть человек", - в особенности чудесно то, что именно человек наследует созидательные способности Демиурга, - и при опоре на неоплатоников.

Наконец, весь корпус платонической мысли проводит связь "звезное небо - абстрактная мысль - математика - порядок и гармония"; звенья этой цепочки можно дописывать и переставлять в любом порядке, сохраняя, однако, первенство наблюдения за звездами как источник вдохновения.

С чем связано такое разделение людей по лагерям пессимистичной астрономии и оптимистичной, точно сказать невозможно, однако это разделение весьма чувствительно и охватывает большие пространства мысли.

Вот бы здесь пригодилась бы соционика... или другая какая астрология

Не первый раз мне пеняют - "у вас концепт отрицает существование индивидуальных личностей и их границ". Это о том, что если Ум всепроникающ и самосознающ, миль падон за жутенькое причастие, то он нам чуть ли не наездник, и где же тогда сам человек и его свобода воли.
Всепроникающая сила гравитации тем временем никого не пугает... ну ладно, она себя не разумеет, потому и не пугает; а Дух Божий не проникает? Не осознает себя?прерывен ли, раздается ли свернутыми пакетами?
Чем отличен от греческого Нуса, кроме коннотации?

Поясню. Христианский Дух трактуется как ипостась, в нем акцентирована не разумность, но что-то другое. Мне сейчас не важно, что именно. Нус, то есть мировой саоосознающий разум, служит его прообразом и патроном, насколько я понимаю заимствования раннехристианской теологии из неоплатонизма. Как учили мои флорентийцы, христианство вообще не об этом, - поскольку все было сказано задолго до - а о завершающей фигуре Христа, как воплощенной любви, предсказанной Платоном и уже им названной мостом (Платон говорит об Эросе и это может смутить; вопрос терминологии, с которой надо разбираться). Все это очень красиво и даже безупречно, но сейчас и не об этом.

Замечаю, что то, что в христианстве воспринимается вполне безтрепетно и даже с глубоким удовлетворением, в неоплатонизме вызывает вопросы.
Я даже видела, как его упрекают в манихействе, в полном противопоставлении духовного и телесного, хотя это совсем уж безграмотно.
Представители другой стороны точно также наблюдают в христианстве то полное умаление индивидуальности, то анафему в сторону земных удовольствий, доходящую до изуверского манихейства; в этом случае с большим основанием, поскольку имеем дело уже не с философией, а с культом, который одним движением руки преобразуется в репрессивный механизм. Виновата, конечно, рука, а не культ, но кто ж там разбирается.

(И тем не менее. Какое все же великое изобретение этот ваш ЖЖ. По замечаниям, брошенным вскользь, по репликам, которые вроде и ни о чем, все больше понимаю, на чем надо сосредоточить исследования и какие мифы о неоплатонизме владеют умами. Вот бы еще найти руководителя для диссертации, но пока что никого, кто бы занимался моей темой, в российской философии не наблюдается. Ну или совсем молодые и далеко от Москвы. Уж не перст ли это судьбы и не подкрутить ли тему в сторону бергсонианского интуитивизма? Здесь есть кто-то, кто в этом разбирается?)



Да, и главное-то, с чего все и началось - о потере индивидуальности. Вот ведь говна глупость какая.
Когда весь неоплатонизм, прямо напротив, про становление себя как личности.
Впрочем, за весь не скажу, всего я не читала, но у Плотина, кажется, это один из основных мотивов, и чуть ли не самый красивый, на мой взгляд: "Непрерывно наблюдая за собой, душа постигает себя" (цитпопам).
Что автоматически переносится с мировой души на ее частные проявления в виде индивидуального сознания.

Масонское Око, по масонскому же убеждению, как раз про то самое, про способность к непрерывному самонаблюдению для все более точного постижения себя (с вытекающим отсюда переформатированием и безконечным уточнением нюансов онтологии, завершающейся поправками в конструкции). Ну и, перефразируя Тейяра Шардена, про которого мне вчера напомнили, -
- Лучше воспринимать, чтобы лучше себя помнить
- Лучше помнить, чтобы лучше себя понимать
- Лучше себя понимать, чтобы лучше быть собой
- Лучше быть собой, чтобы лучше жить

На вопрос,что это за лучшежить такой, следует отвечать, как принято у испанцев: А! В этом-то и фокус!

Великое Ничто и метод как его эсхатологический принцип

Нам пишут:
- Достаточно ли разумен твой разум (которого культ) чтобы осознавать собственную ограниченность? -
и тут я резко понимаю, что
в словах ЗАПАДНЫЙ КАНОН людей настораживает не столько, что он ЗАПАДНЫЙ и не столько, что он КАНОН, как этот самый культ разума, имплицитно в нем содержащийся. Конструктивного разума, уточним, хотя вначале был самоосознающий ум, но понятие уплотнялось, уплотнялось, пока не воплотилось в методическом аватаре непрерывного созидания. По дороге там потерялся концепт демиургического могущества человека, но это временно, просто фаза такая.

Дальше я чего-то не понимаю. В смысле, не понимаю, что тут можно не понимать.
Вроде бы очевидно, что когда об уме говорят в превосходной степени, то подразумевают не его узкие инструментальные возможности, как способность к счету, а предельную ипостась - самосознание.
Вместе с таким древним и почетным занятием, как самоосознавание.
Разве не очевидно, что взятый так, разум не имеет ни пределов, ни времени, и является одним из качеств Единого? Единого бытия или единого Сверхсущего; как мы их понимаем, и все вокруг этого, - отдельная история, нам сейчас важен только один ее аспект, - ответ на вопрос, разлито ли сознание по миру, или мир является одной лишь пустой консервной банкой, в которой образовалось немножко плесени? От нас ни от кого не убудет, если жизнь есть плесень, но мира было бы жалко, так что идею пустой консервной банки мы решительно отвергаем, и самоосознающий разум воцаряется в нашей онтологии.
Такой разум, сиречь Нус, есть главная отличительная черта античного монотеизма, и главный же принцип Западного канона, хоть и выраженный неявно.

Самоосознание, следовательно, разлито во всем, что живо, а живо, по этому взгляду на вещи, все. Хотя можно подумать, что камень обладает самоосознанием гораздо более туманным и смазанным, чем орел с его зрением или волк с его нюхом.
Дальше, насчет человека. Наше самоосознание только частично выстраивается на пяти чувствах, частично же - на памяти и ее вспышках; детство приобретает сакральное значение, поскольку это время наиболее яркого восприятия и поставщик запасов для памяти. Молодость, разумеется, тоже. Культ молодости, перешедший куда-то не туда, изначально связан, по-видимому, с остротой восприятия. Море, искусство, секс и некоторые виды спорта тоже. Правильная литература плюс хорошие запасы памяти любому человеку наведут резкость пребывания в мире не хуже всяких веществ и субстанций. Добавить сюда относительную свободу от голода и болезней, и вот то самое качество жизни, к которому должен бы стремиться каждый разумный человек. Но,как говорил один литературный персонаж, - все же не могут, а некоторым и не приходится.
Это к противопоставлению подлинной античности и поздней схоластики, густо замешанной на скудости восприятия.

Культ знания к такому культу разума имеет отношение довольно опосредованное. В некотором смысле они разведены, как и должны быть разведены технология и онтологическая вера.
Впрочем, возможно, что знание и метод выступают как эсхатология при культе самоосознающего, самосозерцающего разума. Раз голод, война и болезни отвлекают от созерцания, то знание и метод, уничтожающие их, равны спасению души.
Есть другая стороны знания, непосредственно в смысле фундаментальных наук, но она входит в божественный атрибут самопостижения миром самого себя.

Занят ли этот идеальный всепроникающий разум чем-то еще, вот вопрос. Принято думать, что да, прежде всего по результатам, но я бы на его месте не стала. С другой стороны, кто меня спрашивает.

Вы прослушали краткое изложение основного положения неоплатонизма. Дальше идет порождение всего от избытка собственной мощи, как было процитировано несколько постов назад из Плотина, - то есть непосредственно созидание, то есть Ordo av Chao, то есть непрерывное про противостояние с энтропией, но там уже все очевидно.

Химические изменения от душеподъемного чтения

Вроде бы меня слегка попустило и могу написать о западном каноне, не коллапсируя от избытка эндорфинов.
Меня давно завораживает сама идея ЗК, но только сейчас, когда две недели назад дошла до наброска к лекции о его фундаментальном значении для того-то и тех-то, вштырило по максимуму. Две недели засыпаю и просыпаюсь в золотом мареве, как пчела в меду, произношу про себя "скажи пароль" "западный канон" и наслаждаюсь тем, как от макушки до пяток прокатывается эндорфиновая волна. Слишком много удовольствия так или иначе связано с ЗК, и чем больше размышляешь об его природе, тем больше вспоминаешь моментов этого сильнейшего наслаждения, сравнимого с сексуальным. Последние годы проходят под знаком Гомера и Вергилия; какие-то образы из них, несколько строк, дюжина или две сцен непрерывно присутствуют на краю сознания; такое бывает, когда счастливо и безопасно влюбена, но во втором случае это присутствие счастья ослабевает со временем, хоть и может смениться на чувство более обширное, хоть и менее острое; в поэтической же очарованности оно не притупляется никогда, но вытесняется в какой-то момент другими впечатлениями. Первое воспоминание такого рода связано с Фолкнером; я училась в десятом классе и возвращалась в тот день от репетитора по математике (еще надеялась поступить на крошечную кафедру астрономии в МГУ; не удалось). Я так хорошо помню, как сидела в троллейбусе у окна, читая фолкнеровский "Свет в августе", и то ошеломительное чувство, когда химическая ли, электрическая ли реакция внезапно подхватывает и бросает в измерение предельного наслаждения. Строго говоря, я уже была знакома с такой ситуацией, но до того момента это происходило только с поэзией, - особенно отчетливо помню, как упивалась старой китайской, - и, надо сказать, только проза таких высоких поэтических качеств, такого музыкальной сокрушительной силы каждый раз производит впечатление мгновенной смерти и воскрешения, чего никогда не случалось с поэзией ни с музыкой, как бы сильно я их не любила.

О таких химических реакциях организма надо отдельно.
Затрудняюсь в определении того способа жизни, в котором эмоциональные колебания пролегают между отметками "хорошо" и "божественно" за счет яркого восприятия реальности; чем выше яркость, чем больше света и меньше теней, тем острее удовльствие. Можно подумать, что сюда подошло бы эпикурийство, но нет, не оно; само по себе эпикурийство, хоть и подготовило почву, но еще не равно тому острому и яркому пантеизму, тому сладостному наблюдению множественности живого мира, который до конца проявляется лишь в неоплатонизме. Сумрачное состояние души, при котором мир блекнет, воспринимается как боль,следом за которой идет смертная тоска - возможно, потому что изначально, в детстве, потеря яркости связана с физической болью и болезнью, так что образуется импритинг особого рода, замыкающий любое угасание восприятия на выплеск кортизола, тянущую боль в том нервном узле, что расположен в солнечном сплетении.
В этом отношении следует вспомнить Эпикура, учившего, что полное блаженство основано на апонии - отсутствия телесной боли, - и на атараксии, - безтревожности. То есть в отсутствие раздражителя, замутняющего восприятие, человек достигает своего ἡδονή. За счет чего же достигается радость и умиротворение? Кажется, здесь можно найти корни той концепции самоосознающего созерцания, которая сначала стала признаком позднеантичного неоплатонизма, потом живописи Ренессанса, в последние же десятилетия - кредо цифровых фотографов.

Но к делу. Созерцание как источник счастья - лучше говорить о наполненности, но где наполненность, там и блаженство, одновременно с "созиданием от избытка мощи" (прямая цитата из Плотина) - разумеется, отличительная черта античной цивилизации; северное Средиземноморье вообще очень к этому располагает. И конечно, это совсем не то, что медитация, поскольку переживается не отделение от своего я, но, прямо напротив, его полное воплощение внутри этого созерцания.

Западный Канон можно определять по-разному, у Блума в него входит много американских писателей, у нас бы вошло несколько русских (геополитическая принадлежность русской культуры 19 века вряд ли вызывает сомнения, это классическая западная культура, с ее свойством приумножаться от национальных вливаний).
Для меня, разумеется, наиболее важной кажется та часть ЗК, что сложилась до середины семнадцатого века, то есть от Гомера до конца самого позднего Возрождения. Ну может быть плюс-минус, скорее минус, чем плюс.
Эта часть является базовой для западной культуры, определяя ее эстетическую основу; далее, через эстетику, явную или скрытую, в зависимости от времени, философию западной цивилизации и уже оттуда - деятельность. Если в двух словах, то речь идет об эстетике естественной гармоничной пропорции, - человек Леонардо, канон Витрувия, взятый из канонов Лиссипа и Поликтета, вот это вот все. Это совсем не сложно продемонстрировать вместе с огромными, полновесными следствиями, отличающими западную цивилизацию от всех других.
Или уже следует говорить в прошлом времени, "отличавшими"? Оставим пока что.

Так вот насчет продемонстрировать. У меня есть посылочка, но я вам ее не отдам. То есть прямо сейчас зовут ужинать, артишоки и мясо на углях, традиционный ужин всей Каталонии, хоть крестьянина, хоть капиталиста, хоть гопника, хоть музейного работника. Прочувствуйте, какая уравниловка и неприхотливость.
I'll be back.

Доколе

Попалась статья о Плотине, написанная Вл.Соловьевым, тем самым философом, под обаяние которого попала образованная часть дореволюционного русского общества. Если сравнить с его же статьей о Платоне, от которой не знаешь, плакать или смеяться, - или, как в сегодняшнем посте у ИП о Поршневе, "читать это мне было стыдно", - о Плотине он пишет вполне корректно; с другой стороны, это энциклопедическая статья, тут любой постарается. Корректно по меркам того времени, разумеется, сегодня подобная интерпретация выглядела бы крайне инфантильно, чтобы не сказать хуже.
Дальше идет немного философии, это не всем в тему, поэтому под кат (подкат по дороге потерялся, ну и ладно. Вряд ли это кому-то так уж интересно).


Тут возникает непредвиденный спецэффект. Оказывается, что условно, скажем, сферический Соловьев мог прекрасным себе образом не знать (или не хотеть знать) некторых базовых положений Аристотеля, не увидеть (или не захотеть этого делать), как аристотелевская субстанциальность материи ясно высказана в неоплатонизме, перевернуть из-за этого все с ног на голову, Плотина же читать больше интуицией и эхом собственных домыслов, чем разумом. И не только с этим заниматься философией, но и быть светочем русской мысли. Какое сильное разочарование и в светочах и в мысли. Как же мне становится тошно от самой себя, когда понимаю, что наследую и эту неряшливость в исследовании и эту произвольность в аргументации; буквально ведь видишь генетический дефект родной культуры.

Это трындец, дорогие товарищи сэры.
Несчастный Лосев, не состоявшийся ни на четверть своей интеллектуальной мощи и работоспособности, всю жизнь пытался сказать о значении неоплатонизма в истории западной мысли, но куда там. Не все даже помнили, откуда пошло, не все, наверное, читали ту статью в Брокгаузе, но важнейшую эпоху мысли из общественного бессознательного как корова языком слизала. В конце концов Лосев смог написать, - вот-де, на Западе с Плотина уже сняли клеймо мистического и почти манихейского учения; уже включили в круг великих философов, ну и у нас когда-нибудь... Соловьева, к слову сказать, тоже винить не приходится, тоже жертва времени и обстоятельств, - а кто из нас нет? Но. Но!

Мало ли было и в Европе завиральных идей и неточных интерпретаций. Интуитивизм тоже не им изобретен, но Бергсона, как основоположника интуитивизма, хоть и раскритиковали в пух и прах, помнят и читают. Потому что масса блестящих мыслей, масса точных наблюдений, системная мысль, разработанный метод. А тут ничего, пустыня. Для теософов, возможно, там что-то есть, для философии же меньше, чем ничего. По крайней мере, если говорить о философии античности, но это же был ренессансоподобный период в России, восстанавливались основы западной мысли, - и так неудачно, так вскользь по поверхности.

Если открыть статью Соловьева о Платоне http://www.odinblago.ru/soloviev_9/10, то создается впечатление, что он пишет не об Афинах Перикла, а о современной ему России; не о Платоне, а о себе. Вся греческая жизнь у него оказывается лимитирована "полицейско-религиозным государством", философы же посвящают себя борьбе с ним. Да ладно!, скажем мы и попробуем читать дальше. Но нет, дальше все та же удушающая проекция своего я и своей реальности на другие эпохи и другие имена.

принципиальные охранители... неизбежно явились, как только философы коснулись святыни отеческого закона и подвергли критике самое его содержание. Повсюду в Греции возникают две формальные партии: одна, по принципу, охраняет существующие основы общежития, — другая — по принципу же — их колеблет. Первые победы везде принадлежали охранителям. Их принцип опирался на инстинкт самосохранения в народных массах, на всю силу противодействия хотя уже тронувшихся, но еще не разложившихся общественных организмов

Строчкой же выше просто крик души - все одинаково признавали один принцип жизни — отеческое предание, с этим преданием, по Соловьеву, и боролась русская интеллигенция греческая философия.
Ну слушайте, нельзя же так, все о себе и о себе. Я понимаю, что этот эгоцентризм имеет какую-то объективную природу, скорее всего, общую неустроенность жизни. Мне не приходится общаться с русскими эмигрантами, но периодически встречаю простых латиноамериканцев, совсем простых, нет, не то, что вы подумали, а еще проще. Они показывают абсолютно тот же фокус, переводя новые впечатления на свои реалии по ту сторону океана, а все новое и чуждое трактуя через призму усвоенного в молодости.

Ладно, когда так делает наш садовник Уильям с профилем, как с атцекских барельефов, ему можно. Но Соловьев? Но русская интеллигенция? Отеческие, простите меня, святыни?

Сидя под облетающей хурмой в ясный осенний день

Если кому-то кажется, что я пишу глупости, то ему не кажется. Раньше бы постеснялась, но сейчас настолько заело и закусило, что все прежние установки встали в профиль и оказались тонки до невещественности.
Тот самый случай, когда "раньше для меня горы были горами, а реки -реками, но когда я стал изучать буддизм, горы перестали быть горами, а реки перестали быть реками". У меня тут не буддизм, а рецепция Возрождением позднеантичного неоплатонизма, - это еще ладно, об этом написано меньше, чем можно ожидать, но все-таки достаточно, зато развитие неоплатонизма внутри Возрождения исследовано весьма минималистично, так что гуляй, рванина. То же, как этот развитый неоплатонизм оказался подстелен под всю нынешнюю западную цивилизацию (впрочем, перепало всем, никто не ушел обиженным) вообще оказалось нетронутой темой. Может, что-то и публиковалось в каких-то реферируемых изданиях, но до уровня общепризнанной истории мысли не дошло.
Дальше я пропущу, скажу только, что, благодаря знанию масонства изнутри, у меня на руках оказывается уникальный материал, играющий всеми красками, когда его подключаешь через ту самую рецепцию и через флорентийскую платоновскую Академию. Это очень хорошо и весело, когда только намечаешь исследования и делаешь пробные раскопки, вот буквально ткнул лопатой, а там целая Троя.
Дух захватывает и крылья вырастают. Да и дальше все исключительно прекрасно, тем более параллельно изучаю греческий с очень классным преподавателем, а это отдельные сильные эмоции. Ну и на закуску - вошла в такой рабочий ритм, когда читаешь одновременно на трех языках и не замечаешь перехода от одного к другому (не про греческий, про современные языки).
Я не хвастаюсь, - сейчас будет понятно, почему. Пока это только вводные условия, обещающие продолжение банкета и море удовольствия.
Но. Всегда есть какое-то но, о нем и хочу рассказать.
У И.-П. как-то была тема о границах невежества. Ну типа, чем больше изучаешь, тем меньше знаешь. Мы тогда все такие - яволь, говорим,- натюрлих! Границы с областью неизвестного расширяются, чем больше знаешь, тем шире перспектива на темные безвидные пустоши. Не то что у тех неудачников, у которых свет сознания падает на область столь малую, что и неизвестного с ней соприкасается с гулькин нос. Мы-то ого-го. Э-ге-гей, можно сказать. Вон сколько знаем, граница с темной областью у нас длиной с экватор.
Ну, это тоже может быть, почему нет. Но, увы мне, не одно только это.
Вступает в игру эффект чудовищного поглупления внутри высветленной области. А именно то, что перестает хватать связей. Даже и память не подводит, хотя памяти все равно всегда мало, это как с компьютером при изменении языка программирования, - или переходить на другую оперативку, или продолжать на Бэйсике и Фортране. Спасает, что память сама подстраивается под новые количества материала, пусть с запозданием, но ничего, как-то жить можно.
Быстродействие снижается, вот в чем проблема. В горах не можешь опознать горы, картинка тормозит при подгружении.
Мне тут напомнили, что психические отклонения, пока не перешли на уровень, с которого начинается болезнь, называются акцентуации. Ну и что, не знала я про акцентуации? Знала. Нравилось мне писать "отклонения"? Не нравилось. Видела ведь, что какая-то фигня выходит, но обычный контроль за текстом не сработал. Вообще все работает вкривь и вкось, пока продолжает загружаться новый объем, а это же надолго.
Никогда, никогда не была в ситуации настолько унизительной интеллектуальной несостоятельности. Для текущих нужд еще хватает, но и то периодически подвисаю, для научной же работы придется доращивать мозги.
Так что пишу и буду писать много глупостей и недодуманных идей. Простите, если можете (с).

Едят ли мошки кошек

Не здороваюсь, поскольку только на минутку и по делу, - надо записать мысль, чтобы потом ее проанализировать, а сюда удобнее всего.
Из беллетристики, так что в библиографию не воткнуть, придется искать, есть ли что-то где-то или ложный след.
Исходное предположение: психостимуляторы подавляют рациональное мышление. Галлюциногены, надо полагать, подавляют его не хуже. Можно ли считать это фактом или все-таки только предположение? Надо бы психопростимулироваться и проверить.
Зарождение рационального мышления исключительно среди эллинов тоже не очень твердый факт, но в нашем регионе скорее да, чем нет. Впрочем, иудаизм тоже рационален по-своему, на фоне шумеров и египтян так даже очень.
Ладно, оставим пока иудаизм в покое, у меня тут греки не окучены. Собственно, вопрос про возникновение рационального мышления переформулируется в вопрос мышления трезвого. Пьянствовали греки только в путь, так что должен быть еще какой-то фактор очищения сознания. Сначала прояснение сознания, и только потом Платон с его кристальной ясностью мысли, то есть корни лежат глубже. Впрочем, что там Платон, Гомер уже мыслит совершенно четко, всем бы нам так. Не связано ли часом с грибами, то есть их отсутствием в шаманской протокультуре, интересно? В северных регионах грибы на виду, в нашем же Средиземноморье они хоть и растут - у меня каждую зиму в саду под инжиром образуются какие-то поганки - но блеклые и непривлекательные.
Связана ли рациональность этноса с составом популярных релаксантов и стимулятров, скажем так.
Если дельфийская пифия, будучи всегда под газом, сильно выделялась девиантностью, то можно предположить, что практики чем-то закидываться как таковой не было. В вакханалиях, опять же, участвовали в основном девочки, то есть наведенные психозы, даже по поводу, среди мужчин не котировались. Есть сильное ощущение, что ясность сознания к тому времени уже стала ценностью.
Нет, не получается. Мало ли у кого псилоцибины были не в ходу, а философия только у греков.
Что-то все же в этом меня тревожит, какой-то намек тут проскальзывает. Возможно, в философии сознания говорят об этом, но мне еще лет десять работать с неоплатониками. Как все-таки мало одной жизни на все, вы только подумайте.

О разрушительности женской обиды

Раз уж никто не хочет про русскую философию, а все хотят про гендер, будет вам про гендер. Но зайду через философию и через Екатерину II.

Дальше много, сразу под кат.
Collapse )

(орфографию не успеваю проверить, вечером вернусь, перечитаю и исправлю ошибки)