Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

А как вам такое предложение...

...не начать ли желающим обмениваться мелкоформатными мемуарами? Я бы почитала о детстве, в разных местах, с разной погодой и разными воскресными пирогами. Я бы даже про бабушек и всяких других родственников почитала, как ни странно. Только пусть кто-нибудь скажет, как это правильно называется, не мемуары же, в самом деле.

Тут случилась такая, знаете, спонтанная ситуация. old_radist давеча (первый раз использую на письме это слово!) спрашивал в своем жж, о чем же мне, старому радисту, писать? Я возьми и ляпни, что почитала бы зарисовки по воспоминаниям. Хочется фактуры, а не сюжета, хотя не знаю, как кому. Когда я, опять же давеча (воспользуюсь им сразу и второй раз, вряд ли еще когда-нибудь доведется), писала из жизни старого Баку, сюжет был только предлогом, чтобы перебрать тактильные воспоминания, все вкусы-запахи-оттенки света-ветер вдоль кожи.
Ну и в целом оказалось приятно, так-то я себе не очень разрешаю, - самой себе вспоминать потихоньку все равно ведь что рыдать над разбитой чашкой, а тут разделишь с дюжиной приятных людей, и совсем другое дело, вроде как не о призрак, оплаканный ветром, вернись, а рахат-лукум, золотой и розовый.

Как логично мне ответил старый_космофлотский (или как там назывался этот коктейль у Шекли)?, "хочется, но к такой мере откровенности я еще не готов". Ну, это я немножко своими словами, надеюсь, он на меня не в обиде. Я тоже как-то не очень; скорее всего, много нас, кто уже и не прочь, но мера откровенности пугает.

Могу ли я предложить собранию взаимное чтение? Подписываться на множество журналов я не готова, чтение чужих жж очень трудоемкий процесс, но если кто чего напишет из своей жизни и принесет сюда ссылочку, то я лично прочту с огромным удовольствием и даже с нетерпеливой жаждой, простите мне этот странный оборот.

Вывешу этот пост первым, чтобы был легкий доступ; если дело не пойдет, ну, уберу.

Отвечая на незаданный вопоос - создавать группу не вижу смысла. Я хочу читать людей, которых знаю и с кем мы говорим на одном языке, хоть примерно, а в группу кто его знает, кто придет.
А?
Я даже готова начать. Кажется.
Ну, почти готова.

PS Друзья, кладите сюда ссылки, смелее! Мое ясновидение мне говорит, что как раз поднимается волна интереса к таким текстам, но совсем уж незнакомых читать не хочется, пусть будет узкий круг.
PPS Много, конечно, не надо, и слишком часто тоже не надо, заранее говорю, - придержите коней, пусть идут медленной неотвратимой рысью, а то знаю я вас! То есть нас, это я и себе говорю. Но и мало будет нехорошо, два абзаца как минимум или даже три
PPPS Если мы соглашаемся друг друга читать, а отвечать на такие вещи особо и нечего, могу я предложить, чтобы отмечались комментарием с одним только крестиком или плюсиком? Типа - был, прочел. Никому не сложно, время не тратится, а автору текста спокойней и дураком себя не чувствует. Лайки, конечно, тоже хорошее дело, но если еще крестик поставить, то вообще красота.

Антимасонский заговор как зеркало современного средневековья

Существует целый ряд интерпретаций масонского проекта. Вот несколько самых популярных
- масонство как проект эпохи Просвещения, с упором на прогресс и счастье всего человечества
- масонство как наследие строителей готических соборов, с упором на оперативное строительство; оттуда, как правило, близко до трансценденции, то есть перехода на личный мистических путь
- что-то невнятное, но популярное о выживших тамплиерах и их секретах
- что-то более внятное, но менее популярное о связи масонства и розенкрейцеров
- конспирологические истории о рептилоидах и сионистах добавляю отдельной строкой для ровного счета

Очевидным образом зияет отсутствие строки "возрожденческий проект". Я не буду сейчас аргументировать ее необходимость, просто скажу, что как только начинаешь рассматривать такую возможность, все остальные осыпаются и развеиваются. Декларируемые внутри масонского сообщества ценности именно внутри Возрождения сформулированы, отшлифованы и снабжены методом...с потерей этого фокуса формулы остались, методы же постепенно размываются. С резкой потерей классического образования и формулы становятся все сложнее прочесть, люди ищут расшифровок то в готике, то в Просвещении, то в алхимии, то в эзотерике, и, естественно, их там не находят.

Надо сказать, если бы масонство работало в полную силу, всюду уже был бы коммунизм и царство божие, и лев бы возлежал рядом с агнцем. Ну, на самом минимуме было бы одно огромное общество "Знание", а дальше по способностям. Но когда в этом мире что-то работало, как должно? всегда придут люди и все испортят. Да хотя бы судебная система если бы работала верно...или медицинская...но эти уже не моя печаль, я вот разбираюсь с масонством.

Конечно, это выпадение из сферы внимания возрожденческого генезиса мой взгляд приковало намертво. Возникает впечатление, что на каком-то шаге возрожденческая парадигма была подменена готической. Так действительно случилось, но стоял ли за этим злой умысел или естественные приливы и отливы истории, совершенно неочевидно.

Признаюсь, у меня не идет из головы мысль о провокации со стороны иезуитов. Их вражда с масонством и борьба за влияние - вроде бы общее место; а если бы я хотела сделать масонство бессильным, я бы именно вбросила средневековую легенду, обнулив все достижения возрожденческой мысли. Универсальная религия, неоплатонизм, построение себя как здания, изучение геометрии как подготовка сознания, гуманитарный канон как обязательная программа, вообще вся эта сосредоточенность на человеке, пока он перерастает из гусеницы в бабочку, - все это обнуляется идеей средневековья.

Я, конечно, воли себе в такой конспирологии не давала, а решила посмотреть, что по этому поводу понаписано в научной среде. И что вы себе думаете? Буквально в несколько шагов нашла, что в Университете Сарагоссы существуют Центр исследования истории масонства, который возглавляет иезуит.
Но как?
Как??!
И это я не задавала в поиск слово "иезуиты", а только "freemasonry".

Что этим обществом понаписано, история отдельная. Я только начала читать, но бездны открываются темнейшие и забавнейшие. Ничего не отрицается, ничего не оспаривается, есть впечатление добросовестных университетских исследований, - которые, само собой, потом, другими исследователями и самими масонами будут автоматически повторяться. Со всеми вписанными туда искажениями, вроде привязки к католической мистике (происхождение от бенедектинцев сейчас вдруг стало модной темой. Это вообще можно выдержать? Как эти моды распространяются? Прямо не хочешь, а поверишь в общее инфополе и возможность вбрасывать туда напрямую). Искажения и умолчания даже при первом взгляде составляют основу текста, - вроде бы университетского и реферируемого, но кто его оспорит? Тема-то не из самых популярных.
Пребываю по этому поводу в изумлении и некоторой растерянности. Такие дела.

Первый подход к коню

Ниже лежит первый из текстов, которые я должна озвучить в записи на испанском языке. Далеко не всем интересно, так что даю краткий пересказ:
Традиционно масонство связывают со средневековыми строительными товариществами, но в первых Конституциях от 1723 года средневековая архитектура осуждается как варварская и ошибочная, а правильным Искусством названы древние отбразцы, кульминирующие в римском зодчестве и развитые Ренессансом. Это противоречие разбирается как введение в философские основания масонства, в следующем тексте пройдусь по соспоставлению масонских и архитектурных принципов от двух эпох.

Написано для испанского слушателя, иногда очень наивного, есди кого-то удивит некоторая инфантильность текста. И это мне еще придется упрощать его при переводе и делить длинные фразы на части. Ну, реальная жизнь - не кружок у ИП., никто и не обещал.



Collapse )

Химические изменения от душеподъемного чтения

Вроде бы меня слегка попустило и могу написать о западном каноне, не коллапсируя от избытка эндорфинов.
Меня давно завораживает сама идея ЗК, но только сейчас, когда две недели назад дошла до наброска к лекции о его фундаментальном значении для того-то и тех-то, вштырило по максимуму. Две недели засыпаю и просыпаюсь в золотом мареве, как пчела в меду, произношу про себя "скажи пароль" "западный канон" и наслаждаюсь тем, как от макушки до пяток прокатывается эндорфиновая волна. Слишком много удовольствия так или иначе связано с ЗК, и чем больше размышляешь об его природе, тем больше вспоминаешь моментов этого сильнейшего наслаждения, сравнимого с сексуальным. Последние годы проходят под знаком Гомера и Вергилия; какие-то образы из них, несколько строк, дюжина или две сцен непрерывно присутствуют на краю сознания; такое бывает, когда счастливо и безопасно влюбена, но во втором случае это присутствие счастья ослабевает со временем, хоть и может смениться на чувство более обширное, хоть и менее острое; в поэтической же очарованности оно не притупляется никогда, но вытесняется в какой-то момент другими впечатлениями. Первое воспоминание такого рода связано с Фолкнером; я училась в десятом классе и возвращалась в тот день от репетитора по математике (еще надеялась поступить на крошечную кафедру астрономии в МГУ; не удалось). Я так хорошо помню, как сидела в троллейбусе у окна, читая фолкнеровский "Свет в августе", и то ошеломительное чувство, когда химическая ли, электрическая ли реакция внезапно подхватывает и бросает в измерение предельного наслаждения. Строго говоря, я уже была знакома с такой ситуацией, но до того момента это происходило только с поэзией, - особенно отчетливо помню, как упивалась старой китайской, - и, надо сказать, только проза таких высоких поэтических качеств, такого музыкальной сокрушительной силы каждый раз производит впечатление мгновенной смерти и воскрешения, чего никогда не случалось с поэзией ни с музыкой, как бы сильно я их не любила.

О таких химических реакциях организма надо отдельно.
Затрудняюсь в определении того способа жизни, в котором эмоциональные колебания пролегают между отметками "хорошо" и "божественно" за счет яркого восприятия реальности; чем выше яркость, чем больше света и меньше теней, тем острее удовльствие. Можно подумать, что сюда подошло бы эпикурийство, но нет, не оно; само по себе эпикурийство, хоть и подготовило почву, но еще не равно тому острому и яркому пантеизму, тому сладостному наблюдению множественности живого мира, который до конца проявляется лишь в неоплатонизме. Сумрачное состояние души, при котором мир блекнет, воспринимается как боль,следом за которой идет смертная тоска - возможно, потому что изначально, в детстве, потеря яркости связана с физической болью и болезнью, так что образуется импритинг особого рода, замыкающий любое угасание восприятия на выплеск кортизола, тянущую боль в том нервном узле, что расположен в солнечном сплетении.
В этом отношении следует вспомнить Эпикура, учившего, что полное блаженство основано на апонии - отсутствия телесной боли, - и на атараксии, - безтревожности. То есть в отсутствие раздражителя, замутняющего восприятие, человек достигает своего ἡδονή. За счет чего же достигается радость и умиротворение? Кажется, здесь можно найти корни той концепции самоосознающего созерцания, которая сначала стала признаком позднеантичного неоплатонизма, потом живописи Ренессанса, в последние же десятилетия - кредо цифровых фотографов.

Но к делу. Созерцание как источник счастья - лучше говорить о наполненности, но где наполненность, там и блаженство, одновременно с "созиданием от избытка мощи" (прямая цитата из Плотина) - разумеется, отличительная черта античной цивилизации; северное Средиземноморье вообще очень к этому располагает. И конечно, это совсем не то, что медитация, поскольку переживается не отделение от своего я, но, прямо напротив, его полное воплощение внутри этого созерцания.

Западный Канон можно определять по-разному, у Блума в него входит много американских писателей, у нас бы вошло несколько русских (геополитическая принадлежность русской культуры 19 века вряд ли вызывает сомнения, это классическая западная культура, с ее свойством приумножаться от национальных вливаний).
Для меня, разумеется, наиболее важной кажется та часть ЗК, что сложилась до середины семнадцатого века, то есть от Гомера до конца самого позднего Возрождения. Ну может быть плюс-минус, скорее минус, чем плюс.
Эта часть является базовой для западной культуры, определяя ее эстетическую основу; далее, через эстетику, явную или скрытую, в зависимости от времени, философию западной цивилизации и уже оттуда - деятельность. Если в двух словах, то речь идет об эстетике естественной гармоничной пропорции, - человек Леонардо, канон Витрувия, взятый из канонов Лиссипа и Поликтета, вот это вот все. Это совсем не сложно продемонстрировать вместе с огромными, полновесными следствиями, отличающими западную цивилизацию от всех других.
Или уже следует говорить в прошлом времени, "отличавшими"? Оставим пока что.

Так вот насчет продемонстрировать. У меня есть посылочка, но я вам ее не отдам. То есть прямо сейчас зовут ужинать, артишоки и мясо на углях, традиционный ужин всей Каталонии, хоть крестьянина, хоть капиталиста, хоть гопника, хоть музейного работника. Прочувствуйте, какая уравниловка и неприхотливость.
I'll be back.

Как скарабей

Как скарабей, женщина-жена толкает человека-мужа. Человек-муж норовит растечься аморфной субстанцией, огрызается, когда его заново соскребают в единое целое - гармоничное единое, как сказано в апокрифах - цепляется тентаклями за дверной косяк, но начав катиться, входит во вкус и дальше движется сам, пока хватает инерции. Потом весь цикл повторяется, но если женщине-жене можно хоть ненадолго передохнуть, уже за счастье.
В иконографии отражено в танце Кали на трупе Шивы, с одной стороны, в каббалистической идее Шахины, с другой, - но египтяне превзошли всех, сакрализировав скарабея как символ вечной женственности. Фактически самое древнее свидетельство матриархата и одновременно расшифровка его особенностей. Матриархат, как можно видеть из сакрализации скарабея, вовсе не сборище жирных теток, украшенных косточками, продетыми через носовые хрящи и помыкающих всеми остальными. Это даже не использование мужчины как говорящего орудия, как полагают наиболее образованные из феминисток, умеющие читать древнюю историю. Изначальный матриархат заключен в природной роли движителя аморфной субстанции, при том, разумеется, что субстанция норовит развалиться и ее приходится непрерывно возвращать к совершенной форме.
Все это, конечно, никак не касается нас с вами, а только тех, превобытных, людей-мужчин, целиком зависящих от формирующей и направляющей стихии.
Нынешний мужчина, на самом деле, обладает главными признаками трансгендера, и не будем этого стесняться. Он уже вполне сам себе и скарабей и его золотой шар, так что может сам собирать себя из первоосновы и сам же себя катить; перводвигатель для самого же себя, как аристотелевский Бог.
То же самое верно и для женщин, иначе ей нечего было бы делать в новом мире. Лучшие из мужчин и женщин, по крайней мере, именно таковы, и да здравствуют трансгендеры и алхимический Ребиус.
С восходом этого великого андрогина, предсказанного уже Василием Великим, символ скарабея теряет львиную долю своего значения. Не случайно феминизм относится к трансгендерам без особой радости. Так неандертальцы, наверное, относились к кроманьонцам, - не то чтобы грубо, но прохладно.
Впрочем, дела для скарабеев, предводимых Матерью нашей Исидой, еще хватит надолго. Тем больше следует быть благодарным тем, кто умеет обходиться без подталкивания и кто формирует себя сам.

9

Есть такой хороший историк философии Александр Койре, родившийся в России, но после первой мировой войны осевший в Париже. В конце жизни каждые полгода читал лекции в Принстоне, вообще был весьма уважаем в научной среде. Кому интересно, посмотрите у него Очерки философии, его стиль и область интересов можно сравнить с Свасьяном. Самый известный очерк называется "От мира приблизительности к универсуму прецизионности", я его люблю, как родной. Не буду перессказывать чтобы не убить удовольствие, тем более, он совсем небольшой, там на два часа чтения, а пользы как от целого учебника истории мысли.
Не говоря о том, что на той единственной фотографии, которая всплывает в сети, он необыкновенно хорош собой, - это отдельная загадка, куда делись все эти красивые мужчины, которых столько рождалось еще в начале века.
Ну ладно, это я отвлеклась, пардон. К делу, к делу.
В том самом очерке о приблизительности А. К. замечает, между прочим, и то, что арабские цифры прижились в Европе лишь к шестнадцатому веку. Не бог весть какая новость, но ведь пока тебя за руку не возьмут и буквально силой не поставят перед фактом, через такие простые события проскакиваешь со свистом. Если бы Койре не был так хорош собой не писал бы так убедительно, я бы, может, не остановилась на этом месте, в тексте полно других, гораздо более насыщенных, событий.
Тем не менее, ничего драматичнее затянувшегося использования римских цифр, если вдуматься, и не было с самого упадка античности, а переход к арабскому счету по изменению жизни практически равен созданию интернета.
(В этом месте надо прочувствовать, сколько таких деталей, сцепляющих само существование, мы пропускаем по невниманию, и устыдиться. Ну хотя бы опечалиться. Ну хоть ненадолго.)
Далее надо осознать, что римские цифры не просто нехороши для счета и вычислений, они чудовищны. Хотя Койре не обозначает все выводы из этого момента истории, некотрые напрашиваются. Остановлюсь на двух:
Во-первых, следует признать, что чертежи готических соборов рассчитывали римскими цифрами (надо еще проверить, но вроде бы так), а это переворачивает наше представление о средневековых строителях. Не только главный архитектор, но и любой мастер должен был быть в состоянии оперировать римскими цифрами, скажем, разделить пятьсот восемнадцать на три, чтобы никакую часть здания потом не перекосило - и это нас ставит перед таким уровнем интеллектуального развития, который, вполне вероятно, и дал импульс технической революции 17 века. То есть если масоны наследуют мифологеме средневековых каменщиков, то инженеры, айтишники и естественники целиком наследуют их способность оперировать сложными измерениями.
Во-вторых, ростовщичество и протобанкирское дело, особенно обмен денег, был отдан на откуп евреям, выходит, не из-за демонического еврейского корыстолюбия, а просто-напросто из-за того, что они пользовались своей системой счисления, в которой счет был проще. Такая вариация теории Сепира-Уорфа, которая предполагает прямую связь между языком и мировосприятием.
Еще интересней, что способность к счету, присущая (или не присущая) нации возможно, транслируется через века. Бог с ней, с гипотезой Сепира-Уорфа, хотя она, даже и раскритикованная, ласкает мое чувство прекрасного; вернемся к евреям.
Сам по себе факт легкости счета, по сравнению с римскими цифрами окружающих народов, не бог весть какое чудо.
Удивительным кажется совсем другое, - как можно проглядеть объяснение столь простое и логичное, как может быть, что и среди самих евреев оно не получило распространения; как, в целом, и из какого сора складывается наше представление о природе вещей и истории, если мы с легкостью пропускаем столь важные детали.
Отсюда я бы хотела сказать несколько слов о дурацком споре в последнем дайджесте И.-П. за и против феменизма, в котором такие детали выпадают стремительным домкратом, но прямо сейчас мне надо пойти загнать кур на ночь. В другой раз непременно.

(no subject)

Разглядываю изображения древнегреческих колесниц и пытаюсь понять, как в такой неустойчивой конструкции можно участвовать в гонках. В самом неожиданном месте вдруг попадается подсказка - это же не повозки в нашем понимании, а скейтборды с передней стенкой, влекомые конями.
Троянская битва представилась в новом свете, там, где целый день по равнине ахейцы с дарданцами гоняют на колесницах в клубах пыли, нарезая огромные круги и охотясь друг за другом...при замене устойчивых повозок на скейты, требующие непрерывной балансировки всем корпусом, учитывая скорости, сверкание доспехов и общий хаос картина возникает удивительная.

Автокорректор заменил слово "ахейцы" на слово "сейфы"; вот и сейчас опять. За что их так?

Выгода и неустойчивость проэллинской позиции

К спору о западничестве и собственном пути.
Прежде чем говорить о западной культуре, в ней надо выделить подсистему элладического генезиса. Обозначим западную метамодель как Σ, а сумму эллинского влияния как Э. Сигма складывается из разных множеств, - в качестве чернового наброска скажем, например, что варварское выделяется сочетанием смелости и безмыслия, кельтское - магическим пантеизмом, иудейское - особой эсхатологией, римское амбициозностью; классифицировать все подмножества и наблюдать их взаимовлияния в истории (а также в локальных историях) было бы достойной задачей, заранее завидую тем, кто предпримет такой труд.

Подмножество Э при этом находится в исключительном положении внутри всей Σ как некая скрепляющая сущность, или некая жизнеобеспечивающая субстанция.
То, что сам смысл западной культуры рождается в греческой архаике, необходимо иметь в виду при любых общих размышлениях о западном мире не столько следуя классическому определению, сколько из соображений специфического наследия западного мира.  Прежде всего  Э обеспечивает возможность рассуждения и создания концептов не выделенным стратам, а всем желающим - ну, почти всем, кроме крестьянства.
Таким образом, Σ в своей предельной интенции  есть сообщество мыслящих людей (заложено в формирующуюся культуру на генетическом уровне); более того, именно Э внутри Σ поддерживает идею человека как существа мыслящего, инструментального и социального, - не по факту, но как определяющий принцип человеческого достоинства. Всеобщность ценностей инструментальности (ergo, и непрерывного развития инструментария), городской социальности (не путать с общинностью, смысл греческой социальности не во взаимовыручке, а в гражданственности) и мышления (одновременно практического и абстрактного, ценность практически религиозного уровня)  отличают западный мир от всех других на протяжении всей истории, причем подъемы и спады внутри этой эллинской системы ценностей соответствуют подъемам и спадам локальных культур и в целом самой Σ.
  .

Collapse )

С Новым Годом, дадагие товарищи

Особым превосходством в XII веке отмечена Кафедральная школа Нотр-Дам, собиравшая под свою сень студентов со всех концов Европы, и ставшая вскоре объектом внимания римской курии.

Цитата, сами понимаете. Из довольно приличного  итальянского обзора западной философии - ну то есть что значит приличного: не позорного. Все видят, как авторы подставляются, да? Каким-каким превосходством обладал парижский университет, особым? В двенадцатом веке, правда? когда кроме него был только болонский и ничем не хуже?
Стыдно, дорогие товарищи итальянские авторы, стыдно свои личные культы (белые мертвые мужчины!!) выдавать за историческую непреложность. Представляете, так кто-то и останется уверен, что в Париже был как бы МГУ, куда поступали отличники и победители областных олимпиад, а в остальных местах (в каких, опять же, не указывают, а их и было-то...и в каждом свой цимес, что характерно) - как бы тульский педагогический.

И вот так у них все! (с) Как там психологи говорят: большую часть взрослой жизни приходится себя чистить от искажающих внушений, заданных в детстве. Труды, написанные в классическую эпоху - да хоть и двадцать лет назад, да хоть и сейчас еще кое-кто у нас порой - приходится разбирать на мелкие детали и вручную каждую детальку оценивать и заново маркировать. Работа часовщика. То еще наследство оставили - куда не ступишь, всюду суггестивные оговорки и преувеличения, всяк кулик пытается впарить свой  гербалайф.
Кажется, наше представление об истории  местами находится на уровне геоцентрической системы Птолемея. Никуда все это не годится, надо переписывать хотя бы иерархию имен. Сколько, интересно, честных гуманитарщиков, без манипуляций и подтекстов - десять процентов будет хотя бы?

Пыталась сделать пряничный домик к празднику. Шедевр под катом, беременным женщинам и пожилым гипертоникам лучше не смотреть, но я не могу не  поделиться с миром.  Чувствую себя Сашей Приваловым -  "...сотворенные мною чудища без рук, без ног..."
Понравилось, на следующий год опять буду пытаться. Мета-цель - сахарный Гондор. Слабоумие и отвага в тэгах по умолчанию.
Collapse )

Исторический оптимизм идиотов

Недавно прошло про исторический оптимизм востребованных на рынке труда классов - типа, в девятнадцатом веке активной стала буржуазия, в начале двадцатого - пролетариат, к концу его - айтишники. По той же логике, любое антибуржуазное, антитоталитарное движение нынче задает основательную уверенность на каких-то подсознательных уровнях. В любой дискуссии, затрагивающией ксенофобию-ксенофилию или догиматизм-свободомыслие заметен невроз фобов и растущую силу филов.
Какой бы упадок не наступил, сапиенс показал, на что способен в лучших своих проявлениях и оптимизм прогрессистов имеет очень серьезные основания.
Это все понятно. Непонятно, откуда у дураков такая уверенность в своем будущем. Более того, это настораживает.

Расскажу такую неполиткорректную историю. Collapse )

Аналогично наблюдаются места, где собираются очень неумные люди. Прямо сказать, сплошные дураки. Рассылают оттуда призывы к любви, объявляют всемирные дни поддержки космической вибрации Земли. Настырно дружат с теми, кто не уберегся.
Я не убереглась, почитала вчера ленту в мородкниге одного такого старого знакомого.
И что оказалось - в их группе появилась новая фишка. Европу называют Гейропой, Украину - Руиной, ругают плохими словами мировое правительство за то, что заморозило Гольфстрим и ухудшило погоду. Космическую вибрацию земли теперь поддерживают с молитвой. Лучатся счастьем и довольством, все сплошняком менеджеры среднего звена, ведут здоровый образ жизни.
Вообще у них много характерных симптомов, да что рассказывать, все их знают.
Непонятно мне, откуда там столько исторического оптимизма. Откуда такая непрошибаемая уверенность. И всегда были, с допутинской эпохи наблюдаю. Типа, худший ученик на факультете, но считает себя подающим надежды молодым ученым. Или потный тип с грязными ушами, но флиртует со всеми подряд. Откуда? Что у них в голове? Как защититься от глупости?
Что противопоставить этой дурной стихии, вот вопрос всех вопросов.