March 14th, 2021

Великое Ничто и метод как его эсхатологический принцип

Нам пишут:
- Достаточно ли разумен твой разум (которого культ) чтобы осознавать собственную ограниченность? -
и тут я резко понимаю, что
в словах ЗАПАДНЫЙ КАНОН людей настораживает не столько, что он ЗАПАДНЫЙ и не столько, что он КАНОН, как этот самый культ разума, имплицитно в нем содержащийся. Конструктивного разума, уточним, хотя вначале был самоосознающий ум, но понятие уплотнялось, уплотнялось, пока не воплотилось в методическом аватаре непрерывного созидания. По дороге там потерялся концепт демиургического могущества человека, но это временно, просто фаза такая.

Дальше я чего-то не понимаю. В смысле, не понимаю, что тут можно не понимать.
Вроде бы очевидно, что когда об уме говорят в превосходной степени, то подразумевают не его узкие инструментальные возможности, как способность к счету, а предельную ипостась - самосознание.
Вместе с таким древним и почетным занятием, как самоосознавание.
Разве не очевидно, что взятый так, разум не имеет ни пределов, ни времени, и является одним из качеств Единого? Единого бытия или единого Сверхсущего; как мы их понимаем, и все вокруг этого, - отдельная история, нам сейчас важен только один ее аспект, - ответ на вопрос, разлито ли сознание по миру, или мир является одной лишь пустой консервной банкой, в которой образовалось немножко плесени? От нас ни от кого не убудет, если жизнь есть плесень, но мира было бы жалко, так что идею пустой консервной банки мы решительно отвергаем, и самоосознающий разум воцаряется в нашей онтологии.
Такой разум, сиречь Нус, есть главная отличительная черта античного монотеизма, и главный же принцип Западного канона, хоть и выраженный неявно.

Самоосознание, следовательно, разлито во всем, что живо, а живо, по этому взгляду на вещи, все. Хотя можно подумать, что камень обладает самоосознанием гораздо более туманным и смазанным, чем орел с его зрением или волк с его нюхом.
Дальше, насчет человека. Наше самоосознание только частично выстраивается на пяти чувствах, частично же - на памяти и ее вспышках; детство приобретает сакральное значение, поскольку это время наиболее яркого восприятия и поставщик запасов для памяти. Молодость, разумеется, тоже. Культ молодости, перешедший куда-то не туда, изначально связан, по-видимому, с остротой восприятия. Море, искусство, секс и некоторые виды спорта тоже. Правильная литература плюс хорошие запасы памяти любому человеку наведут резкость пребывания в мире не хуже всяких веществ и субстанций. Добавить сюда относительную свободу от голода и болезней, и вот то самое качество жизни, к которому должен бы стремиться каждый разумный человек. Но,как говорил один литературный персонаж, - все же не могут, а некоторым и не приходится.
Это к противопоставлению подлинной античности и поздней схоластики, густо замешанной на скудости восприятия.

Культ знания к такому культу разума имеет отношение довольно опосредованное. В некотором смысле они разведены, как и должны быть разведены технология и онтологическая вера.
Впрочем, возможно, что знание и метод выступают как эсхатология при культе самоосознающего, самосозерцающего разума. Раз голод, война и болезни отвлекают от созерцания, то знание и метод, уничтожающие их, равны спасению души.
Есть другая стороны знания, непосредственно в смысле фундаментальных наук, но она входит в божественный атрибут самопостижения миром самого себя.

Занят ли этот идеальный всепроникающий разум чем-то еще, вот вопрос. Принято думать, что да, прежде всего по результатам, но я бы на его месте не стала. С другой стороны, кто меня спрашивает.

Вы прослушали краткое изложение основного положения неоплатонизма. Дальше идет порождение всего от избытка собственной мощи, как было процитировано несколько постов назад из Плотина, - то есть непосредственно созидание, то есть Ordo av Chao, то есть непрерывное про противостояние с энтропией, но там уже все очевидно.